Живая память. Вспоминая Александра Яшина.

В конце лета в Никольске побывали гости из Санкт-Петербурга и Череповца: правнук поэта Александра Яковлевича Яшина  Агарков Кирилл и двоюродная племянница Надежда Павловна Родина.

Кирилл приехал в Никольский край впервые, а Надежда Павловна – уроженка деревни Плаксино, хотя сейчас живет в Череповецком округе, но прекрасно знает здешние места и, по мере сил и возможностей, старается почаще приезжать на родину. Во время поездки в деревню Блудново и на Бобришный Угор мы разговаривали на разные темы, и  Надежда Павловна интересовалась буквально всем. Она оказалась замечательным собеседником, удивительно добрым и внимательным человеком. А для нас её рассказы стали увлекательным путешествием в прошлое.

Надежда Павловна  прекрасно помнит своего двоюродного дядю Сашу (Александра Яшина), как он приезжал в родную деревню Блудново вместе с женой Златой Константиновной, ходил на охоту,  рыбалку, встречался с родственниками и земляками.

Нам хочется поделиться с вами её воспоминаниями.

«Я была тогда школьницей, но отчётливо помню моменты, связанные с приездом на родину Александра Яшина. Мы ведь с ним близкая родня: моя мама Нина приходилась поэту двоюродной сестрой.  Каждый приезд родственников из Москвы мы ждали с нетерпением, наперегонки бежали навстречу гостям, весело смеялись и обнимались. Яшины привозили гостинцы из столицы. Я больше всего любила сладости и наряды девочек Наташи и Златы, которые носила с радостью.

Александр Яковлевич был всегда приветлив и внимателен. Его интересовало всё: как и чем живёт деревня, какие проблемы есть у колхозников и, конечно же, чем он может помочь. Ни одна просьба земляков не оставалась без внимания. Дата приезда Александра Яковлевича на родину была для всех известна, его ждали и готовились к встрече.   По дороге в Блудново, поэт всегда заезжал к моему отцу Павлу Евгеньевичу Сорокину, мужчины договаривались о встрече и обязательно назначали день, когда они пойдут на охоту. Подготовка к охоте была делом не менее ответственным, чем сама охота. Готовились мужчины тщательно и соблюдали все ритуалы: собирали рюкзаки, проверяли ружья, с вечера обязательно ходили в баню, надевали чистую одежду и не курили.  Александр Яковлевич был удачлив на охоте, всегда возвращался с добычей. Но я никогда не забуду, как поэт расстроился после охоты на медведя. Это был год 1964 или 1965, зима. Мужчины и дядя Саша решили взять медведя в берлоге. Эта охота очень опасная и сложная, на неё никогда не ходят в одиночку, привлекаются только опытные охотники. Разбуженный и раненый зверь крайне опасен. Медведя удалось обхитрить, он стал добычей охотников, но когда Александр Яковлевич осмотрел берлогу, то увидел двух маленьких медвежат, которые остались без мамы… Он очень  расстроился, даже сказал, что не возьмёт больше в руки ружьё. Поэт решил спасти медвежат, охотники забрали их в деревню, а на завтра дядя Саша повез мохнатых малышей в Москву и подарил их в зоопарк. Александр Яковлевич, по возможности, навещал медвежат, видел, как они растут, и как бережно заботятся о них сотрудники «живого музея». Часто к дяде Саше приезжали друзья из Москвы. Однажды попросился побывать на охоте на глухаря корреспондент газеты «Комсомольская правда» Павел Мико. Мой отец Павел Евгеньевич разъяснил, как будет проходить охота, кто и куда должен двигаться, как правильно себя вести. Охота прошла удачно, Павел был в восторге и обещал написать о ней репортаж.

В  Блудново поэт приезжал вместе с женой Златой  Константиновной. Я запомнила её как очень красивую, добрую и умную женщину. Жили Яшины в домике на Бобришном Угоре. Александр Яковлевич любил рыбачить, вместе с женой они ходили по бору и всегда приносили в корзинке лесные гостинцы: грибы и ягоды. Не смотря на то, что обстановка в доме, как и вся деревенская жизнь были очень простыми и скромными, гости на Бобришом Угоре были всегда. Пока мужчины вели свои серьезные разговоры и ловили рыбу, мы со Златой Константиновной готовили обед и накрывали стол. Еда была самая простая, деревенская — это уха, приготовленная на костре, печеная картошка, чай с лесными травами. Обедали  всегда на улице, стол был установлен перед домиком. Вид на реку и лес с этого места был великолепный. После обеда мужчины продолжали беседу, а мы прибирались и мыли посуду. Злата Константиновна любила меня, часто говорила, что заберёт в Москву в помощницы, в столице я буду учиться вместе с Мишей (мы с ним были ровесники).  И я тогда искренне, по-детски переживала, как же я уеду из деревни и оставлю младшего брата Лёню».

Грустные воспоминания о поэте Надежды Павловны связаны с летом 1968 года, когда оборвалась жизнь поэта.

 «Александр Яковлевич был тяжело болен. Весной 1968 года Яшин в составе официальной писательской делегации участвовал в  Декаде русской литературы и искусства в Литве. Во время мероприятий в Вильнюсе писателю резко стало плохо, его увезли в больницу, где был поставлен страшный диагноз.  Вскоре после этого Александра Яковлевича перевезли в Москву. Там врачи подтвердили у него запущенный рак и провели несколько срочных операций. Однако спасти писателя не удалось — 11 июля 1968 года он скончался. Своей семье и землякам писатель завещал, что похоронить его надо только на родине, на Бобришном Угоре. И чтобы не было никаких слёз! Его воля была исполнена. День его похорон остался в памяти, как нескончаемый людской поток от Блуднова до Бобришного Угора. Провожали в последний путь поэта все жители родной деревни, от мала до велика, люди шли из города и соседних деревень. Женщины надели праздничные сарафаны-парочки, мужчины – домотканые рубахи-косоворотки, как просил Александр Яковлевич. Всю дорогу от стен родного дома до Бобришного Угора земляки несли гроб с телом поэта на руках и на вышитых полотенцах.

Много лет прошло с тех пор, но я вижу, что никольчане  помнят поэта: есть музей в городе, сохранён родительский дом и домик поэта на Бобришном Угоре. Пока сохраняется память среди земляков – поэт продолжает жить в сердцах людей. А это самое главное».

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.